ВОЛШЕБНЫЕ ГРАБЛИ

Артистов много. Все ли хороши?
Один неискренен, другой чадит, сгорая.
Но достигает истинных вершин
Лишь тот, кто верует, что вовсе не играет.

ФОРМУЛА СЛЕЗЫ

Хотел бы я поплакать, но не плачется.
Сижу и бьюсь над формулой слезы.
Сейчас представил Музу, но без платьица,
Чтоб зареветь... Но только ляпнул: "Зы".

Идите вы... в GPRS,
А если мало, то в ГЛОНАСС.
Оттуда видно степь и лес.
Я слишком добрый не для вас.

И прихватите вы сачки -
Вам попадутся хутора.
Я погляжу на вас в очки,
На этот бал и маскарад.

ГРАВИТАЦИИ БОЛЬШЕ НЕТ…

Гравитации больше нет.
Мы целуемся в лифте, зная –
Гравитации больше нет.
Где-то ждут нас, а мы улетаем.

Лифт несется куда-то вверх.
Все быстрее, быстрее скорость.
Мы уже позабыли всех
И новеллу меняем на повесть.

Есть диспетчер и кнопка «Стоп»…
К черту! Это сейчас некстати.
Важно только для нас лишь то,
Что мы в эту кабину зажаты.

Улетаем. Птица в груди.
На века дела отменили.
Этот лифт нам не-об-хо-дим,
Как туземцам язык суахили.

2009

ВСЕХ ВАМ БЛАГ

Только шаг - и ты уже сволочь,
За порог - боже, ты уже враг.
Было целым и вдруг раскололось.
- Всех вам благ - говорю - всех вам благ.

Променяли веру на нервы
И уже не вернуться назад.
В эти игры играть нам не первым.
- Очень рад - говорю - очень рад.

Я тебя прочитаю
в мягкой обложке.
То, что было когда-то,
не было ложью.

И страницы твои опять
Пролистаю.
И куда и зачем, для чего
Улетаю.

И в конце вижу только
Слезы и точки.
И пунцовые пятна
На рдеющей мочке.

Я тебя дочитаю,
Тебя дочитаю.
И куда и зачем,
Для чего улетаю.

2009

Для irga

Я бы вечно с тобой шутил,

Да боюсь зашучусь всерьез.

Всех, кто рядом и по пути,

Довожу до горючих слез.

СТРАШНО БЫВАЕТ, СТРАШНО...

Быть безмятежно счастливым
Страшно бывает, страшно.
Тихо лететь над заливом
Да в самолете бумажном.

Плачу я сдержанно тихо,
Ты улыбаешься где-то.
Резкий ответ акростихом -
Это вчерашнее лето.

Я отвечаю нескоро,
Но это вовсе не значит,
Что мне далёко за сорок,
И я привык к неудачам.

2009

ПОД ВОПРОСИТЕЛЬНЫМ ЗНАКОМ

Стою под вопросительным знаком
И душем смываю мою тщету:
Ты - не ведущий Андрей Малахов,
И трахает кто-то любовь твою.

Тебя закрыли и не откроют.
Тебя зачеркнули, свели к нулю.
Можно пойти и проведать Зою -
Что из того, что ее не люблю.

Еще есть Маша или Марина.
Глаза миндальные, голос навзрыд.
Коньяк, шоколад и мандарины.
Белой зимой наважденье жары.

А ты витийствуй. Смеясь, злорадствуй.
Я вижу, это огонь на себя.
Вся эта пошлость, все это блядство,
Все эти «сволочь» - ты помнишь меня.

МЭРИЛИН МОНРО

Мэрилин Монро глядит в окно
Ей все, как дважды два, понятно.
Вся жизнь ее - одно кино,
И в нем она с улыбкой мятной.

И больше некуда бежать:
И не к чему, и нету силы.
Всё это патока и сласть,
Всё это пудра и белила.

Да, ей не вырваться из пут.
И вместо солнца фотовспышки
Ее повсюду стерегут
И бьют в глаза без передышки.

Журнальный глянец ядовит,
Как ядовиты все постели,
В которых пламенем горит
Она. И с запахом коктейлей

Летит в счастливый хеппи-энд
Без лицемерий Голливуда.
Но жизнь не в радость без легенд -
Ее достанут и оттуда.

ВОТ И ВСЕ

Вот и все. Тебя прочли до корочки.
Вот и все. Тебя закрыли наглухо.
Замели в углы твои осколочки
Да шепнули, … с тобою, нА ухо.

Ты же знал, что будет скоро-коротко.
Ты же знал, что не летаешь соколом,
И молчанье – злато, но недорого,
Да судьба не рядом быть, а около.

Вот и все. Тебя стирают ластиком.
Вот и все. Мосты над небом взорваны.
Ваши сны лежат в мешках из пластика,
И мешки давно утилизованы.

ВЕЛИКАЯ КИТАЙСКАЯ СТЕНА

Великая Китайская стена.
Она была щитом от страшных гуннов.
Но Чингисхан ее подмял бесшумно,
Как будто старый конь из табуна.

Великая Китайская стена
Неважных дел, привычек и амбиций.
А может взять, все бросить и напиться
И переждать лихие времена.

НА ЗАКАТЕ

На конкурс "Золотая улитка - 2007".

ЗОЛОТАЯ и синяя линии.
Море тихо полощет закат.
Скоро ночь.
Это время банальной идиллии
С медным солнцем, одетым в халат.

И ступнями неровно расчерченный,
Остывает горячий песок.
Вот и ночь.
И УЛИТКА с улыбкой доверчивой
Заползает в свой тесный мирок.

ALARM

Твои руки рисуют покой,
По глазам я читаю «alarm».
Ты не бойся, ведь я не такой.
Хоть себе я не верю и сам.

Не прямая, а хитрый зигзаг,
Не канаты, а тонкая сеть.
Только так, только так, только так
Можно это дуэтом пропеть.

И сквозь сердце разряд в сотни вольт,
А потом тихий выдох и вздох.
Ты совсем не почувствуешь боль
И уже не поймешь в чем подвох.

НОЧНОЕ СЧАСТЬЕ

Ты уснешь. Ночное счастье зыбко.
Я уйду, когда еще темно.
В черном небе золотая рыбка
Изогнет свой хвост, плеснет в окно

Свет-несвет, но оживут все тени.
Вот и тень моя опять в пути.
Я бреду в свою страну смятений,
Где меня уж завтра не найти.

БЕРЕЗЫ

Держат небо березы-девы,
Как живые кариатиды.
Ах, устали бедняги верно.
А уставшим не до обиды.

И секут их дожди и ветры,
И взлетают косы, косынки,
Да шумят надежды и веры,
Как запиленные пластинки.

Полюби меня так нежно,
Полюби мои наколки.
Наше счастье неизбежно,
Как квитанция парковки.

Мы живем в раскатах грома,
Волки рыщут всё по небу.
Это страсти, это кома.
Не проси, а томно требуй.

Маяки в глазах проснутся,
Но девятый вал приходит.
Я хотел бы задохнуться
На разбитом теплоходе.

Но твои спасают руки.
И волна твоя спасает
Вся любовь - такие муки,
Редко кто-то выживает.

ПО КРАПИВЕ СЕРДЦЕМ

По крапиве сердцем, по крапиве,
Между вольных прежних берегов.
В этот вечер нет меня счастливей,
В этот час доступен для богов.

Изменяю правила, сужденья.
Ухожу в неверный горизонт.
И похоже все на День рожденья –
До него почти что целый год.

Приготовлюсь к холодам и мукам,
Чтобы встретить нежность и тепло.
Ты не верь ни клевете, ни слухам,
А поверь на честное словцо.

«YES» И ВЕРДИ

Она пугающе красива.
Я артистически уродлив.
И я бы мог быть с ней счастливым,
Но случай страшно изворотлив.

Ее мне взгляд судьбой назначен,
Но прячусь я в миры другие.
И все случилось, но иначе,
И нет спасенья в ностальгии.

Она – любовь и милосердье,
А я – сочувствие и грубость.
Когда включаю «Yes», то Верди
Звучит во мне. Такая глупость…

К ВЫСОКОЙ ОСОКЕ

Рано в могилу и жить уже вроде бы поздно,
И за плечами котомка с тяжелою ношей.
А на душе так легко и немного тревожно.
Где твоя ночь полнолунья и где твое ложе?

Ленты дорог оборвались, остались тропинки.
Пьяно виляют они по пригоркам-оврагам.
Тени деревьев сменяют озерные блики.
Можно теперь не бежать, а идти только шагом.

Нет, возвращаться обратно ты даже не пробуй.
Вырваны с корнем страницы от первой до сюда.
Время тебе улыбнется улыбкой особой.
Так же когда-то смеялся Скуратов Малюта.

Ноги ведут, а куда - разве это так важно.
Новых зверей, и людей и чужие пороги
Ты повстречаешь, пока не сорвет твою башню.
Ну а пока тебе прямо к высокой осоке.